Главное сегодня

30/03/2020 ВСЕ НОВОСТИ
09.06.10 15:20
| Просмотров: 0 |

Алексеева: Венедиктов выполняет «деликатное поручение» из Кремля

Глава Московской Хельсинской Группы (МГХ) правозащитница Людмила Алексеева осудила высказывания руководителя радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова, который предлагает запретить массовые акции на Триумфальной площади. Напомним, что каждое 31 число месяца Алексеева и писатель Эдуард Лимонов проводят на указанной площади митинги в защиту 31-й статьи Конституции. Акция получила название «Стратегия-31»

«Вчера Алексей Венедиктов выступил по «Эху Москвы» с потрясающим предложением о закрытии Триумфальной площади для любых гражданских мероприятий, - пишет Алексеева в личном дневнике на сайте «Живой Журнал». - При этом он утверждал, что это его собственная идея, и что с этим предложением он выступил на общественном совете УВД Москвы. Я тоже являюсь членом этого совета и была на этом совете. Я старый человек, но со слухом и с мозгами у меня, вроде бы, все в порядке. Я утверждаю: Венедиктов совсем не то говорил на совете. На совете он сказал: все имеют право на использование Триумфальной площади, надо или всем одинаково разрешать - или закрыть ее. При этом выступление состояло совсем не только из этой фразы, оно было гораздо длиннее и слова «или уж закрыть ее» воспринимались в контексте как риторическая фигура, оттенявшая нелепость разрешений проводить митинги на Триумфальной площади только для угодных властям организаций и запреты неугодным. У меня абсолютно никакого протеста не вызвало выступление Венедиктова, и я настаивала на том, чтобы как можно скорее было проведено совещание относительно событий на Триумфальной площади. Мне в голову не приходило, что мы будем обсуждать предложение о ее закрытии».

Правозащитница уверена, что подобные слова журналист мог произнести только под воздействием уговоров из Кремля.

«Венедиктов очень подкорректировал то, что он говорил на совете, прежде чем он вышел к микрофону на «Эхе Москвы». Если бы он сказал на совете то, что сказал на «Эхе Москвы», я бы уже тогда, на совете, сказала ему, что я не могу расценивать его действия иначе, чем выполнение «деликатного поручения» из Кремля или из ФСБ. Для властей это действительно подарок такой посредник - руководитель радиостанции, которую слушают приличные люди. Это уже второй раз, когда я сталкиваюсь с тем, что господин Венедиктов выполняет «деликатные поручения». В первый раз я не придала этому значения, поскольку это было не публичное выступление, а приватное обращение ко мне. Нынешнее его выступление я не могу воспринять это иначе, чем выполнение «деликатного поручения», причем такого, которое наносит огромный ущерб его репутации. Видимо, не посмел отказаться.

Ведь еще в прошлую пятницу Венедиктов горячо и убедительно отстаивал право защитников 31-й статьи на Триумфальную площадь. Утром 8 июня он вплел риторическую фразу о запрете в свою полностью благожелательную по отношению к защитникам 31-й статьи речь. А днем он уже объяснял по радио, что действует в защиту Конституции, предлагая запрет на одну из самых больших площадей Москвы для всех ее граждан. У нас достаточно запрещающих органов. Нам постоянно что-то запрещают и Кремль, и правительство, и Госдума и Совет Федерации, и ФСБ, и МВД, и прокуратура. И вообще любой чиновник неизмеримо чаще произносит слово «запрещаю», чем слово «разрешаю». Теперь в сонм запретителей перешел и руководитель уважаемой мной радиостанции «Эхо Москвы». Радиостанцию уважаю, а ее руководителя, после этого его поступка - нет.

Скорее всего, власти попытаются каким-то образом осуществить «блестящую» идею Венедиктова. Это решение невозможно оформить юридически и поэтому Венедиктов предлагает, насколько я поняла из его выступления по «Эху», принять такое решение на Общественном совете московской милиции. Но этот совет не в праве принимать такого рода решения. Если Венедиктов надеется, что я поддержу такое решение, он ошибается. Если власть считает необходимым прийти к какой-то договоренности с Движением-31, пусть с активистами движения договариваются об этом представители власти, а не господин Венедиктов. С ним на эту тему, после того как я послушала его позорное выступление по радио, где он вертелся, как уж на сковородке, я разговаривать не буду».