Главное сегодня

20/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
18.08.11 10:35
| Просмотров: 2563 |

Олег Кашин: Владимир Путин для меня никто

Павел Смоляк, «Шум»

Осенью прошлого года, через два или три дня после нападения на Олега Кашина, я сидел в обычном ресторане в Петербурге и пил водку с двумя официантками, потому что больше никого из посетителей не было. «Павел, чем ты занимаешься?» - просила одна из девушек. «Пишу всякое», - ответил я. Втора девушка взволнованно спросила: «А это не опасно?» и мы продолжили говорить об Олеге, которого я знал, а официантки слышали о нем по телевизору. С тех пор прошел уже почти год. Никто из отморозков, напавших на Кашина, не найден, хотя поговаривают, что следователям давно известны имена, кто отдал приказ жестоко наказать Олега. Когда говоришь о Кашине, теперь говоришь только об его трагедии, которая, к слову, показала, что журналисты не такие уж циничные люди и могут объединиться, но, увы, ничего не добиться в государстве, где постоянно говорят о цензуре, которая, между прочим, запрещена главным законом страны. Олег Кашин, согласятся многие, самый-самый журналист России. Кажется, у него не бывает плохих заметок, репортажей, колонок, интервью. И я, наблюдая за Олегом со стороны, иногда понимаю, почему его любимый писатель Солженицын, почему он с пиететом относится к Горбачеву и не стесняется сказать, что Путин «никто»… Я понимаю, но об этом как-нибудь в другой раз.

Олег, я хотел начать с памятных событий августа 1991 года. Тебе довелось пообщаться со многими, кто в те дни творил историю. Что ты увидел в их глазах?

Цикл интервью с героями русской политики восьмидесятых-девяностых я до сих пор считаю своим главным журналистским достижением, причем по мере умирания героев этого цикла его ценность для меня возрастает - наверное, это цинично звучит, но это так. Но единственный обобщающий вывод, к которому я смог прийти по итогам этого цикла (есть герои, которых мне самому в этом цикле не хватает - например, Николай Рыжков, но при этом цикл кажется мне конечным и уже завершенным, возобновить его я бы не смог и не захотел) - людей, о которых можно было бы сказать, что это они творили историю, среди тех, с кем я общался, просто не было. У них у всех пустые глаза, а у кого не пустые, те настолько глупы, что о них вообще говорить не стоит. Я понимаю, как звучат сейчас эти мои слова, поверь, мне неловко их произносить - но ты спросил, я отвечаю.

На твой взгляд, выступление ГКЧП можно было избежать?

Теоретически избежать можно было чего угодно, но, сколько бы я ни фантазировал о подписанном 20 августа 1991 года новом союзном договоре и новой стране во главе с Горбачевым, я не могу представить такой страны. Думаю, это было что-то вроде вороньей слободки, которую одновременно подожгли с шести, что ли, концов. А сам по себе ГКЧП - чем больше я о нем думаю, тем больше мне нравится самая, на первый взгляд, нелепая версия, согласно которой этих несчастных стариков силой привезли в нынешнее здание РИА «Новости» и заставили изображать заговорщиков, каковыми они, конечно, не были.

Слышал, что для тебя моральный авторитет Михаил Горбачев. Но не считаешь ли ты, что он повел себя весьма странно в те дни. Он говорит, что у него не работала связь, а на самом деле, как сегодня многие рассказывают, все работало. Его никто не арестовывал. Говорят, что Горбачев выжидал, чья возьмет. Нет ли его вины, что все кончилось крахом СССР?

Я не думаю, что Горбачев выжидал, чья возьмет - мне кажется, он прекрасно знал, что происходит и чем все кончится. Я часто думаю о том, что приход Бориса Ельцина к власти был организован самим Горбачевым, которому зачем-то (может, он понимал, что сам у власти не удержится, и хотел застраховаться от преемника, который его повесил бы?) был нужен именно такой преемник - точно так же, как Ельцину был нужен Путин. Если посмотреть на все эпизоды борьбы Ельцина против Горбачева - всякий раз, будь то 19-я партконференция, выборы председателя верховного совета РСФСР и так далее до самого декабря 1991 года Горбачев придерживал за локоток недотепистого Ельцина, каждый раз норовившего споткнуться и упасть. Придерживал и легонько подталкивал в спину - не робей, мол, свергай меня!

Если представить, что в 1991 году тебе было бы 30 лет и ты работал журналистом, на баррикадах около Белого дома ты кем бы был: журналистом или все-таки готовил коктейли Молотова?

Поскольку я ни разу в жизни, даже в самые отчаянные моменты - никогда не готовил коктейлей Молотова, могу с уверенностью сказать, что был бы тогда, конечно, журналистом, и, конечно, написал бы в те дни столько глупостей, что до сих пор краснел бы, когда кто-нибудь напоминал бы мне о них.

Многие говорят, что времена сегодня похожи на те, августовские. Ты чувствуешь это? Можешь согласиться, что 2011 год в России очень напоминает то, что было в 1990-1991 годах. Я говорю о настроениях в обществе и так далее, разумеется.

В 1990 году Россия была страной с молодой и динамично развивающейся демократией, она была полна надежд и степеней свободы - ничего такого сейчас мы не видим. Мне больше нравится сравнение с 1984 годом, причем в балабановском его изложении: на кровати лежит труп, по телеку выступает Черненко, «у нас мухи», - но при этом двое тинейджеров уже встретились на концерте группы «Кино». Кстати, мне кажется, или эти тинейджеры - чеченец и дагестанец?

Горбачев и Ельцин были в СССР своеобразным тандемом. Они оба обладали большой властью, но друг друга топили. Не кажется, что вскоре Путин и Медведев могут в чем-то не договорится и на политическую арену выйдет ГКЧП?

Да, мне кажется, пара Горбачев-Ельцин похожа на пару Медведев-Путин. Именно в том смысле, что мы никогда не узнаем правды об отношениях между ними и о том, чего каждый из них на самом деле хочет.

Ты много раз встречался и лично знаком с президентом Дмитрием Медведевым. Тебе не кажется, что этот человек не на своем месте?

Ты преувеличиваешь. Дмитрия Медведева я видел дважды в жизни и разговаривал с ним только однажды, потому фактического материала для выводов о нем у меня примерно столько же, сколько у тебя, а может, и меньше, потому что ты, в отличие от меня, бывал в тех районах, в которых Медведев рос. Но даже если бы у меня были какие-то специальные мысли о Медведеве и занимаемом им месте, я бы вряд ли стал делиться ими с кем-то, потому что лично Медведеву я обязан многим - имею в виду его поведение после покушения на меня в ноябре прошлого года. Не люблю высказываться на темы, в которых я заведомо необъективен.

Для тебя Владимир Путин - кто прежде всего?

Да, в общем, никто. Ну разве что комический персонаж с более серьезным, чем даже у Брежнева, потенциалом для превращения в героя несмешных анекдотов.

Тебе не кажется, что два главных человека в России просто развлекаются, а мы невольные статисты в их спектакле? Боюсь предположить, кто тут режиссер и автор текстов. Но все-таки, если говорить об Олеге Кашине конкретно, то нападение на тебя до сих пор не раскрыто. И ты не единственный пример. Ведь власть ничего реально не делает.

Быть статистами или не быть - это зависит от нас. Кто хочет быть статистом, тот им становится, кто не хочет - занимается своими делами и, очевидно, правильно делает. Что касается покушения на мою жизнь, слово «власть» можно использовать не только говоря о расследовании, но и рассуждая о возможных заказчиках. И если голову мне проломила действительно власть - стоит ли мне рассчитывать на то, что она отомстит за меня? Кому - самой себе, что ли?

Сегодня, кажется, ни у кого нет возражений, что к нападению на тебя причастен кто-то из известного молодежного движения. По крайней мере, так утверждают все, с кем мне довелось говорить за последние месяцы. Но все отрицают, что это Василий Якеменко. Наверное, следователи тебе задавали этот вопрос: «У тебя много врагов?»

Если все твои знакомые отрицают «якеменковскую версию», то это к твоим знакомым вопрос. Я свое право на эту версию отстоял в суде и не вижу оснований от нее отказываться. Врагов у меня больше, чем хочется, но гораздо меньше, чем кажется. Василий Якеменко - один из них и, кажется, единственный, чьего ресурса достаточно для чего-то большего, чем просто брань в «Живом Журнале». Кстати, уже могу признаться, что я фактически начал, хоть и более робко, чем мне хотелось бы самому, собственное расследование «дела Кашина». Думаю, что по его итогам мне будет чем поделиться и со следователями, и с читателями.

После известных трагических событий журналисты проявили солидарность, выпустили газету, назвав ее твоим именем. Я заметил, что у тебя прибавилось друзей. Сегодня модно дружить с Олегом Кашиным. Ты к дружбе как относишься? Твои друзья – кто они? Как ты их выбираешь?

А вот и нет, модно было со мной дружить буквально до прошлой осени, и я это чувствовал и испытывал по этому поводу смешанные чувства. После известных трагических событий друзей стало меньше. Во многом тому виной я сам. К ноябрьским событиям я пришел с избытком социализации, а это, мне кажется, самая неприятная форма одиночества. Что касается моих друзей, кто они - ну кто, хорошие люди. Как-то мы друг друга выбираем.

У тебя много друзей, товарищей из мира политики. То ты дружишь с одним, то с другим. Это помогает твоей работе, не ставишь ли ты себя в какие-то рамки?

Дружба с теми, о ком пишешь, мало того, что не помогает - вредит работе, потому я с давних пор стараюсь не дружить с теми, о ком пишу.

Несмотря на то, что ты буквально каждый свой шаг описываешь в твиттере, ты довольно закрытый человек. Что ты запрещаешь себе, другим и о чем не готов говорить?

Конечно, я не стану отвечать на такой вопрос, но не могу не отметить, что это очень хороший и правильный вопрос.

Ведь ты не коренной москвич. Приехал из далекого города, но по тебе и не скажешь, что в твоей жизни была дальняя дорога. Так почему другие приезжие, например кавказцы, ведут себя столько агрессивно в Москве и Петербурге?

У меня есть какое-то количество знакомых кавказцев обоих вероисповедований, и я бы не сказал, что они ведут себя агрессивно. С другой стороны, гопота - явление вненациональное. Агрессивных славян я встречал чаще, чем агрессивных кавказцев. А что касается первой части вопроса - Москва, мне кажется, единственный в России город, в котором нет «коренного населения», и ровно поэтому мне комфортно в Москве. даже в Петербурге я, уверен, жить бы не смог.

Веришь в незыблемую целостность России?

Не раз говорил - нет, не верю. Буду ли жалеть об утраченной целостности, когда это случится - еще не придумал. Сейчас кажется, что не буду.

Ты встречался с самыми отмороженными людьми нашего государства. Ты, небось, всех знаешь. Например, помнишь чем пах питерский бандит Кумарин? В каких случаях ты с опаской шел на интервью? И, вообще, страх журналисту помогает или, напротив, все портит?

Единственный случай, который приходит в голову - химкинский мэр Стрельченко. Вот по дороге на встречу с ним я действительно боялся, тем более что встреча происходила на кладбище. А так - с тем же Кумариным было совсем не страшно разговаривать, а интересно было очень - настолько, что я, конечно, не запомнил его запаха.

Олег, ты работаешь, наверное, в самой лучшей газете страны, ты лучший репортер страны и, верю в это, тебе многие хотят подражать. Дай пять советов молодым журналистам, чтобы стать лучше Олега Кашина в профессии.

У меня было несколько пиковых периодов в журналистской карьере, когда я чувствовал себя в идеальной форме, понимал, что писать, как писать и для кого писать. Сейчас я не чувствую такого пика, поэтому давай воздержусь от советов. У меня лежит три нерасшифрованных интервью, которые я брал в последний месяц и которые надо срочно сдавать. А я вместо этого даю интервью тебе. Самому тошно.

Какой безумный поступок ты совершишь в ближайшие дни?

Вот, видимо, как раз просру дедлайн по как минимум одному из трех интервью.

Давай немного о литературе. Ты сам пишешь, охотно читаешь других. Новых книг каких авторов тебе не хватает и кто твои кумиры в литературе?

Мне, и я не кокетничаю, не хватает моей собственной новой книги - с тем, что журналисты должны писать книги, сейчас спорить уже не модно, открытым остается только вопрос фикшн или нон-фикшн. Консерваторы считают, что надо писать документальные произведения, маргиналы, и я в их числе, обнюхивают художественный жанр. Свой опыт с «Роисся вперде» я считаю достаточно удачным для дебюта, весенний мемуарный проект журнала «Власть», как и «Гражданин поэт» Быкова кажется мне главным журналистским событием года. И вот себя в этом пространстве мне действительно не хватает, но тут уже все зависит от меня самого. А кумиры в литературе - пускай будет Солженицын. Я очень люблю Солженицына.

А ты не пробовал писать сценарии?

Нет, не пробовал.

Последнее: знаю, что ты себя очень любишь. А любовь – это что?

Ну вот так я тебе и рассказал.