Главное сегодня

17/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
21.07.11 16:50
| Просмотров: 673 |

Андрей Рубанов: За родину могу убить

Павел Смоляк, «Шум»

В книгах Андрея Рубанова нет слабых героев. Персонажи его романов и рассказов волевые, сильные, умные, образованные, способные молодые люди, которые, если и проигрывают, то все равно выигрывают, а когда выигрывают, то окончательно побеждают. Первую книгу Андрей издал сам, с ней вышел в финал «Национального бестселлера», не победил, но книгу тут же переиздало крупное издательство. И понеслось… 

Мне кажется, вы претендуете на роль мудрого писателя с сединой в волосах. В том плане, что размышляете на чересчур глобальные темы, пишите книги, где с одной стороны - обычная городская жизнь, с другой - грубая философия, которая, на мой взгляд, вашим книгам вредит. Не буду спрашивать, зачем вы начали писать, но хочу спросить: зачем продолжаете?

Продолжаю с единственной целью: мне кажется, что я еще не написал свою лучшую книгу.

Вы к кому обращаетесь? К молодежи или своим ровесникам? Или, быть может, поколению, которое вот-вот начнет читать?

Всякий раз по-разному. «Сажайте, и вырастет» написана для меня-двадцатилетнего. Мне казалось, что вот такой книги мне тогдашнему не хватало. «Боги богов» написал для сына. Но чаще всего книгу делаешь ради самой книги. То есть, тебе кажется, что такой книги нет, но она должна быть, и делаешь ее.

Вообще, с какого возраста следует читать?

Как ребенок научился читать – так пусть сразу и читает.

Мы последний раз виделись на премии «Национальный бестселлер» и на этой же премии несколько лет назад я увидел вас впервые. Тогда многие шептались, что вы станете победителем и «проснетесь знаменитым». «Нацбест» достался другому, но вы все равно проснулись знаменитым, как мне кажется. Роль премии в судьбе автора велика?

Не знаю. Я премий не получал. Дважды был в коротком списке «Нацбеста», дважды был финалистом премии Аркадия и Бориса Стругацких. Это все. Мои агенты и издатели говорят, что да, - премиальная медаль меняет ситуацию к лучшему. Награжденная премией книга несколько месяцев хорошо продается. Западных издателей тоже в первую очередь интересуют именно премиальные книги. Я знаю одного хорошего писателя, который плакал в момент объявления его лауреатом. Другой писатель пришел на церемонию с мамой и папой, и когда его провозгласили победителем – все трое обнялись. Третий писатель сказал, что после победы несколько недель испытывал состояние полнейшего счастья. В общем, подытожу словами Достоевского: «Успех так важен меж людьми».

Почему вы не пишите публицистику?

Пишу. Раз в месяц, колонку для ростовского журнала «Немосква». Превосходный журнал, всем рекомендую. Столичные журналы и газеты в моих услугах, видимо, не нуждаются. Боятся, наверное. Сам я себя навязывать не умею. Может, заведу со временем сайт или блог, буду там высказываться на злободневные темы.

Я заметил, что после первой книги изменился ваш герой. В «Сажайте» постоянно идет такая бравада деньгами и дорогими вещами, а потом, например, в «Йоде», полный аскетизм, хотя бизнес и прочее присутствует. Вас деньги перестали волновать?

Не будем путать автора и героя. У автора свои отношения с деньгами, у героев – свои. Того парня из «Сажайте» уже нет, он остался в девяносто девятом году. Персонаж романа «Йод» в первых строках признается, что небогат. Низший средний класс. На тыщу долларов в месяц особо не забалуешь. Что касается автора – автору вредно иметь классовое сознание. Автор, как мне кажется, должен свободно скользить по всем ступеням социальной лестницы, одинаково сопереживая и миллиардеру, и нищему бродяге. В данный момент я нахожусь скорее в нижнем классе, и деньги меня волнуют так же, как и всех остальных обитателей нижнего класса. Чем я буду завтра кормить своего ребенка и так далее.

Знаю, что вас волнует Китай, точнее его жители, которые понемногу обустраиваются в России. Ждете войны? Или мы, русские, все сами отдадим?

По возрасту я выбыл из категории военнообязанных. Воевать пойду только добровольцем и только в том случае, когда сам лично увижу угрозу территориальной целостности моей страны. Националистом себя не считаю, но сам говорю и пишу на русском языке, а язык есть основа нации. Нынешнее поколение плохо говорит по-русски, а пишет еще хуже. В этом смысле мы уже многое отдали и продолжаем отдавать.

Юрий Любимов недавно покинул «Таганку», а до ухода не раз говорил, что перестали русские люди работать. Перестали ли? Или никогда не работали?

Тут можно было бы сказать что-то умное, но я свечку не держал и сути конфликта Любимова и его труппы не знаю. Думаю, русские ничем не отличаются от китайцев или граждан Зимбабве. Кто заинтересован работать и получать соответствующее вознаграждение, материальное или моральное – тот работает. Кто работать не хочет и не любит – тот бездельничает.

Вы каждый день сочиняете?

Нет. Четыре дня в неделю. Раньше писал больше и быстрее, теперь надоело, буду писать меньше и медленнее.

А кроме литературы, чем занимаетесь?

Номинально участвую в бизнесе. Прихожу в офис на полдня, отвечаю на звонки, считаю чужие деньги, рисую бумажки. Жду, когда компаньоны выгонят меня, но пока не выгоняют.

Не раз говорили, что вам нравится литература Эдуарда Лимонова. Думаю, если бы он вас читал и был менее эгоистичен, то сказал бы то же самое о вашей прозе. Вас не тянет в политику? Вы же настоящий оппозиционер, умеете мыслить, говорить. Возглавили бы революцию. С Лимоновым.

По этому поводу недавно я имел беседу с одним хорошим человеком. Он спросил, что я думаю о насильственном захвате власти. Я ответил, что не буду убивать людей за идею. За родину могу убить, а за идею – не могу. Собеседник возразил, - сказал мне, родина тоже идея. Я ответил, что родина – это не только идея, но и земля, могилы дедов, книги на кириллице. Родина существует объективно, а идея – только в голове. Революция в России не будет бескровной. Я не хочу проливать кровь.

А власть – это кто? Или что?

Власть – это умение распоряжаться чужими судьбами. Это умение может быть врожденным, - тогда мы имеем харизматического лидера, Черчилля, Кастро, Де Голля и так далее. Либо это умение приобретенное, - тогда мы получаем обыкновенного администратора.

Не думаете, что завтра все кончится? Ба-бах! – нет России.

Это нельзя вообразить даже теоретически. Как бы плохо не шли дела – в стране всегда найдется несколько тысяч людей, которые не позволят развалить то, что создавалось многими столетиями.

О чем вы бы никогда не стали говорить?

Об интимной жизни своих родителей.

А о чем хотите, но вас никогда не спрашивают?

Я делаю книги. Если мне хочется высказаться – я тотчас вставляю в текст соответствующий пассаж. Мое желание публичного высказывания полностью канализровано литературой. Спрашивают меня или нет – мне все равно. Я отвечаю на эти вопросы не потому, что сгораю от желания высказаться, а исключительно из личной симпатии к Павлу Смоляку.

Идущим в бой, чтобы вы сказали?

Проверьте оружие.