Главное сегодня

19/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
27.08.10 12:00
| Просмотров: 398 |

Карма страдает

Анна Козлова

 Все очень плохо. У меня нет денег, мои книги не издают, я не могу никому позвонить, потому, что «этот вид связи недоступен для абонента», и уже вторую неделю я сижу на даче, с сумасшедшей бабушкой, потому что только тут меня кормят. Бабушка в агрессивной стадии – с восьми утра она слушает Доренко по черному приемнику с вываливающимися, как яйца из трусов, батарейками, а Доренко ведет свое шоу с такой интонацией, словно десять минут назад объявили о начале ядерной войны. Мне, правда, уже на все наплевать: на пожары, на сибирскую язву в пельменях, на траурно погасший телефон – с утра я смотрю Лунтика и снова задаю себе один и тот же вопрос: за что? За что я страдаю?

Если в магазине или в банке, да даже в платном сортире две очереди, я встану в ту, которая вообще не двигается. Если в аэропорту теряется чемодан, то это – мой чемодан. Если мне в кои-то веки нравится мужчина, то он женат. Если хоть один разочек он пригласит меня к себе, то именно в этот момент в дверь позвонит его жена, а я буду полностью раздетой. Мои дети всегда заболевают к тому понедельнику, когда мне надо выходить на работу. Вся моя жизнь – унизительная и местами комичная борьба с неприятностями, которые все равно всегда меня настигают.

Это я бегала в истерике по Стамбульскому аэропорту, когда мой рейс отменили. Это я в пьяном виде целовалась с египетским портье, а потом неделю не могла выйти из номера, потому что он меня караулил. Это я впустила в квартиру бездомного кобеля, а потом ждала МЧС, ведь собака оказалась психически больной и не выпускала меня на улицу. Хотя зачем углубляться в столь далекое прошлое, если есть совсем свежие примеры?

Когда мы с детьми уезжали на дачу, кто-то из них впопыхах захлопнул дверь в туалет, где стоит кошачий судок, и, что бы вы думали? Моя сердобольная мама заехала покормить Марсика и обнаружила, что он три дня подряд испражнялся на мою кровать. На мою сказочную, белую кровать с шашечками, которую я купила в приступе помешательства и потому, что твердо знала: больше никогда в жизни у меня не будет денег на эту прелесть. Что ж, теперь кровать оглушительно воняет кошачьей мочой, на пружинистом, предназначенном для залихватских половых утех матрасе – несмываемые фекальные пятна.

Сказать, что я огорчилась – ничего не сказать. Одолжив у бабушки пятьсот рублей на бензин, я поехала в Москву, чтобы попробовать спасти хотя бы новое одеяло из гагачьего пуха. Одеяло спасла, но потом мне захотелось есть, и я поехала к подруге, милостиво согласившейся меня накормить. Все было чудесно, я наелась, а перед уходом попросила почитать эссе Уэльбека о Лавкрафте, в довесок к которому мне вручили пакет с гигантским кабачком. Со всем этим богатством я ступила в лифт. И – внимание – он застрял!

И вот, проходит час. Все нормальные люди уже дома, смотрят телик, ужинают, моются – я никогда не знала, чем обычно занимаются нормальные люди. Ведь пока они осуществляют свои правильные потребности, я сижу в лифте, на кабачке, и читаю про Лавкрафта. Наиболее часто в книге встречаются слова: панический, мазохизм, ужас, ненависть к жизни, непонимание, ведьма, не мог и не хотел. Периодически над моей головой начинает щелкать и трескать панель с залипшими кнопками и женский голос кричит: «Девушка, вы там?» - «Да!» - кричу я в ответ. «Ничего, ничего, потерпите, - советует голос, - еще минут двадцать, как минимум».

Можно подумать, у меня есть выбор. Можно подумать, что-то изменится, начни я биться в приступе клаустрофобии и колотить в заклинившие двери кабачком. Потерпела, чего уж там. Какой-то час в лифте, зато вышла я из него новым человеком, настолько сведущим в творчестве Лавкрафта, что могу теперь читать о нем лекции. Непонятно только кому. Ведь, кого еще в нашей стране, извините за выражение, колышет Лавкрафт, кроме меня? И это, между прочим, совсем непраздный вопрос, это ключевой вопрос колонки, которую вы читаете. Ведь, что я выношу из всех этих диких ситуаций, кроме бесполезных навыков, детального знания заведомо неактуальных предметов и потрясающих выводов, вроде того, что перед уходом из квартиры всякий, имеющий кота, должен проверять, открыт ли у того доступ к судку? Что дали мне суточное сидение в Стамбульском аэропорту, беготня от египетского портье и психологический поединок с бездомной собакой?

Да ни хрена не дали. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что все, что случается, к лучшему. Что все плохое трансформируется в опыт. Но я давно поняла, что опыт – понятие относительное, а вот карма – абсолютное. Мой единственный способ не сойти с ума и неокончательно озлобиться на людей, это верить в закон кармы. Очевидно, в прошлой жизни я как-то круто накосячила, карма страдала невообразимо, и вот теперь мне предстоит искупать. И главное, стимул-то какой замечательный – сейчас потерплю, в лифтах посижу, а зато в следующей реинкарнации все будет хорошо. Я в это верю. А во что еще верить, скажите пожалуйста?