Главное сегодня

14/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
24.12.12 16:55
| Просмотров: 516 |

Не дают учиться

Павел Смоляк

Петербургский писатель Андрей Столяров, выступая на очередной конференции о прошлом, будущем и настоящем, произнес дельные слова: «Сегодняшняя молодежь ориентируется не столько на зарабатывание денег, сколько хочет быть умной». Я бы немного поправил старшего товарища. Учиться, чтобы не мешали – вот чего действительно хочет молодежь.

В этом году в Петербурге (да не только) прошли небывалые студенческие бунты. Молодежь выходила в дождь и мороз с плакатами и скандировала невероятное: «Дайте учиться!». Возбудились студенты художественной академии, мол, ректор сдает помещения, а студентам негде рисовать, вдобавок увольняет несогласных, но классных профессоров. Затем пришла очередь ребят из Института кино и телевидения. Студентам приходиться познавать практику на старой аппаратуре, новую не дают: «вы сломаете». В Университете культуры, для точности, бастуют целые деканы.

В России появилось странное поколение, которое готово учиться в вузах не ради диплома, а ради знаний. Здесь много причин, но главное, полагаю я, то самое тлетворное влияние Запада, вызывающее головные боли у российских чиновников. Пока в России экспериментировали над детьми, целенаправленно убивая образования, словно все советское априори плохое, постыдное и давно в прошлом, европейские охотниками за мозгами сначала русские головы скупали, а потом внедрили в сознание простую формулу «американской мечты»: без знаний никогда не разбогатеть. Не случайно все чиновники и предприниматели, скупые до ужаса, становятся щедрыми, стоит заговорить об образовании за границей для любимых чад.

В советские годы, что ни книга, везде герои рассказа, повести, романа говорили о необходимости образования. Даже в обычном детективе. В популярной и впоследствии экранизированной книге забытого ныне Аркадия Адамова «Дело «пестрых» почти с самых первых строк вчерашний солдат спорит с подругой, что важнее – идти учиться или все-таки работать.

«- Ты обязательно должен поступить в институт, Сережа, - сказала Лена. - Вот только в какой? Ты решил?
Сергей задумчиво ответил:
- Хочу, Леночка, работать. Да и моим надо помочь. А учиться... учиться тоже, конечно, хочу.
- Нет, нет, только учиться, - горячо возразила Лена. - Надо же иметь высшее образование! Ну, говори, куда тебя тянет?
- Сам еще не решил. Была мысль - на юридический, следователем стать. Работенка по моему характеру. Но в общем шут его знает! Подумать надо.
- Вот ты уже и подумал. Значит, юридический?
- Что же, так прямо и решать? - засмеялся Сергей.
- Ну, конечно.
- Ладно, - весело согласился он. - Тогда я пойду в твой институт.»

Вчерашнее поколение, рожденное в начале восьмидесятых, чье взросление пришлось на «лихие девяностые», рассматривало высшее образование с позиции одного диплома. В стране существовало множество примеров успеха людей без образования и полной нищеты кандидатов и докторов наук. Учиться было некогда, все выживали или богатели, дискредитируя пользу знаний физической силой. Поддельный диплом, не отличающийся от оригинала, можно было купить на любой станции подземки. Многие работодателей до сих пор интересует исключительно формальная сторона образования будущего сотрудника. В некоторых конторах плевать хотели на твои знания и хорошую работу, нет диплома – собирай крошки со стола.

В году учебы в академии мне, видимо, досталась особая группа на курсе. Не видел ни одного, кто бы писал рефераты и курсовые, готовился к семинарам и в итоге сочинял дипломную работу не через силу. Не было мотивации. Все имели службу и могли дальше прекрасно себе работать без «корочки», которая дополнительных знаний не давала. Учились для «галочки», строчки в резюме и для мертвого штатного расписания.

«Путинская стабильность», обеспеченная высокими ценами на нефть и надеждой на спокойное будущее, привела в России иностранные компании, которые больше не боялись вкладывать деньги в нашу злосчастную державу. Иностранцы на простых примерах показали российской молодежи, что из низов можно добиться высот, и при этом не обязательно воровать или быть чиновником, обладать связями или влиятельными родственниками. Многие прогрессивные российские компании не спрашивали резюме, интересовались реальными знаниями. Изучение новых дисциплин, образовательные семинары, стажировка в лучших вузах мира – сулили престижную работу.

Некоторые ребята, облапошенные тучными нулевыми, после кризиса 2008 года остались у разбитого корыта, сменив офисные пиджаки на более простую одежду. Прозябая в офисах, тратя время и заработанные деньги на развлечения, вчерашние тридцатилетние внезапно задумались о будущем. Пресловутая нехватка духовности, то есть знаний, далеко заступающих за границу университетского образования, почувствовалась как никогда. 

Стремление молодежи больше знать - не удивительно. Действующая власть со всеми своими депутатами и министрами, каждый год реформирующими высшую школу себе на лад, встречает студенческие баррикады. Якобы в заботе о подрастающем поколении российские чиновники запрещают молодежи самостоятельно учиться. Сегодня до шестнадцати не рекомендуются (или запрещается) читать книги о блокаде Ленинграда и лучше ничего не знать о Великой Отечественной войне. Потом в различных talk show на центральном телевидении депутаты, запретившие знать, ужасаются, мол, дети ничего не знаю про 22 июня и 9 мая. И их проблемы становятся нашими.

Ленинский призыв услышан. Умная молодежь готова учиться, сопротивляться невежеству и идти вперед. Модернизация, так любимая Дмитрием Медведевым, не может идти сверху, когда внизу нет желания создавать новое. Теперь, кажется, это желание появилось. Молодежь видит несправедливость, а слова «каждый сам за себя» становятся лозунгом жизни. Времена действительно пришли иные, и, вспоминая нетленные слова Евгения Евтушненко, вместе с ними взошли иные имена. Если будут лучше нас, не грех отойти в сторонку и приглядеться, быть может, помочь.