Конец программы

В начале июня были публично подведены итоги воплощения в жизнь «Стратегии социально-экономического развития РФ до 2010 года». Если кто забыл, то напомним: так назывались рекомендации, сделанные в начале 2000 года впервые заступающему на президентский престол Владимиру Путину либеральной экономической общественностью из числа экспертов Центра стратегических разработок (ЦСР). Возглавлял ЦСР в тот момент Герман Греф, почти сразу же после презентации данного документа получивший пост министра экономического развития и торговли РФ, а ныне зарабатывающий свою немалую трудовую копеечку в качестве руководителя Сбербанка.

Тогда теоретики и практики рыночной экономики из ЦСР поставили перед новой исполнительной властью страны десять стратегических целей на десять лет. Прошло две пятилетки, и итог, как признали сами авторы концептуального доклада, наделавшего в свое время немало шуму, неутешителен: более или менее достигнуты лишь две цели из десяти. Уровень жизни существенно повысился, за что спасибо благоприятной нефте-газовой конъюнктуре после событий 11 сентября и резкого обострения напряженности на Ближнем Востоке, а валовой внутренний продукт в сравнении с уровнем 2000 года почти удвоился. Опять-таки благодаря росту экспорта и - как следствие этого - валютной выручки отечественных сырьевых компаний.

Все же остальное из предложений специалистов ЦСР осталось пока в стадии «желательно довести до конца» и «предполагается приступить в ближайшем будущем». Административная реформа, признанная существенно ограничить роль, функции и численность отечественной бюрократии (читай по-простому: произвол чиновников и их бесконечное разрастание количеством), фактически провалилась. Трехзвенная схема «федеральный министр с одним заместителем – федеральная служба – федеральное агентство» за прошедшие шесть лет в полную силу не заработала, а число заместителей министров, вице-премьеров и вице-губернаторов ныне зачастую превышает «дореформенные показатели». Не принесла лавров ее создателям и пенсионная реформа: от накопительных отчислений для наемных работников среднего возраста пришлось отказаться, а инвестировать в частные пенсионные фонды наши граждане, консервативные и традиционно не верящие в чистоту помыслов, добросовестность и простую честность «русского бизнеса», так до сих пор и не захотели.

Забуксовала и широко разрекламированная еще в начале «нулевых» реформа социальной сферы. Принцип адресной социальной помощи в полном объеме реализован не был. Пресловутая «монетизация льгот» была спланирована столь цинично и осуществлена чиновниками так топорно, что не могла не вызвать массовые протесты населения – самое многочисленное за последние годы стихийное народное движение января 2005 года. В результате власти испугались и были вынуждены отступить: никакой вожделенной экономии бюджетных средств не вышло, как и полного отказа от столь ненавидимой либеральными умами, грезящими о членстве в ВТО, системы «натуральных льгот». Да и само вступление России в ВТО – Всемирную торговую организацию – все так же под вопросом, как и десять лет тому назад.

Поставленные в разработанной ЦСР «Стратегии» требования «модернизации» экономики и «оздоровления» общества и поныне далеки от превращения в нечто осязаемое. Об этом сейчас говорит всякий, кому не лень, создаются даже конкурирующие между собой движения «в поддержку модернизации», а воз и ныне там… точнее в новой программе, рассчитанной уже до 2020 года. Похожим образом обстоит дело с инновациями, переходом к «экономике знаний», внедрением в производство последних достижений научно-технической мысли. Вывозим за границу нефть и газ, лес и уголь, руду и неограненные алмазы, полуфабрикаты, а ввозим в страну готовые изделия с высокой добавленной стоимостью. А потом обижаемся на тех, кто говорит о полуколониальном характере нашей экономики и сравнивает современное российское общество с «туземными президентскими монархиями» азиатского или латиноамериканского типа. Не задаваясь вопросом, стоит ли гневаться на зеркало, которое добросовестно отражает все действительные изъяны и недостатки?

Вот и приходится создателям концептуального документа делать хорошую мину при плохой игре. Комментируя итоги претворения в жизнь планов ЦСР, Герман Греф дипломатично заметил, что «задан вектор развития». Вектор-то, может быть, и задан, вот только отношения власти и бизнеса в степени, куда большей, чем десять лет тому назад, наиболее емко и четко характеризуются вырвавшимся из президентских уст глаголом «кошмарить», а структура экономики за эти годы так и не изменилась. Не считая только тяги к дальнейшей монополизации и доминированию на рынках, в том числе и путем создания госкорпораций. Эту тенденцию, подмеченную еще 90 лет назад Лениным как повсеместно присущую современному этапу развития капитализма, эксперты ЦСР, кстати, удивительным образом просмотрели. Или не стали принимать во внимание, как противоречащую либеральной догме о спасительности свободного рынка.

Зато теперь приходится посыпать голову пеплом и, как бывший министр черномырдинского правительства и видный «экономический гуру» Евгений Ясин, говорить о «фактическом срыве программы». Впрочем, весьма вероятно, что и все последующие (в том числе ныне действующие) экономические «стратегии» и наработки постигнет примерно та же участь. Как говорится, «конец программы: реформированию не подлежит!» 

Обсуждение

Ваше имя

Введите код