Главное сегодня

20/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
19.07.11 22:45
| Просмотров: 384 |

Дома бездомный я

Павел Смоляк

Опять водка и вино. Немного пили и беседовали третий час. Встретились на пару минут, но зацепились языками, только и подзывали официантку, чтобы обновить графин и бокал. Пили умеренно: у каждого впереди дела. Авдотья слушала меня с поднятым бокалом в руке и, дослушав до конца, сказала: «Паша, у тебя нет дома». Я пытался не согласиться. «Как же, есть», - звучал мой жалкий ответ. «У тебя нет дома, - категорично произнесла моя знакомая. – Нет дома, куда бы ты пришел, как к себе домой».

Права, подумал я, мчась на дикой отечественной машине, косясь на добродушного водителя, согласившегося подвести меня за гроши. Не местный, рискнул предположить я, но человек сам начал разговор. «Из Баку, - дружелюбно молвил, скрывая акцент. – Жену привез, живем на Невском проспекте, - гордо рассказывал, - комнату в коммуналке снимаем. – Сын в шестой класс ходит, а дочка – Россия». Улыбка, взгляд на дорогу, вновь улыбка на лице с ровными скулами. «Россия?» - спросил, недоверчиво. «Дочка - жительница Российской Федерации. Родилась здесь», - объяснил он. Я протянул, дескать, ясно, поздравил человека и, дав на пятьдесят рублей больше, выпрыгнул из «Жигулей».

Нет дома, чтобы открыть дверь ключом, включить свет, скинуть одежду и ходить туда-сюда без дела, включить музыку, развешивать на стенах любимые фотографии, выкинуть какие-то коробки, захламляющие коридор или выяснить тайну антресолей. С последним проще, конечно, но зачем, если дом не твой и антресоли вроде не твои, хотя и твои.

По квартире бродят родственники, каждый несет в дом свое, мало приятное и странное, решительно мне не ясное. Бабушка горлопанит с балкона на детей, слишком громко, по ее мнению, играющих во дворе. Дети, класс третий или второй, на великах, с мячиками, просто палки подобрали, дабы гонять голубей, отвечают старушке: «Бабка-дурка», а бабушка сильнее заводится. Нет детей, стемнело, я закрываю плотно дверь, забиваю щели ветошью, жду до конца и, кажется, пронеслось. Тишина в доме, который мне не дом. Но опять ошибка, напрасно думал о хорошем. Бабушка без детей орет на детей. Внушает им что-то. «Ты с кем тут разговариваешь?» - спросил ее. «Со стенкой, Павлуша», - быстро нашлась с ответом бабушка, прекратив дискуссию: мне было нечего сказать.

В моей памяти не стерты до конца воспоминания о жизни в коммунальной квартире. У меня прошлое одно, а у бабушки совсем другое. Как ей хорошо, иногда размышляю я, она выжила всех из квартиры, твердит лет двадцать, что «все мое» и я покорно киваю, а брат, через стенку населяющий комнату, посмеивается, собирает вещи в черную сумку и в ночь уходит за Троицкий мост, к подруге, туда, домой. Куда идти мне? Да даже если решу, не пойду, потому что дом мой здесь, где родился, там и помру, ровно на том же месте, где годовалым малышом, поднявшись в кроватке ночью, смотрел вместе с родителями запрещенное кино.

«Как хорошо, - любит дразнить меня приятель Олег. – Прихожу домой, включаю музыку, надеваю халат». Ха-ха, смеюсь в момент, как представляю себе его в халате и в нашейном платке заодно и теплых тапках без задников. Завидую ему, злорадно хохоча. Никто не трогает его тапки без задников, не надевает халат и выдуманный мною шейный платок ждет своего хозяина, когда он придет домой. А я иду всегда на удачу. Не домой, к бабушке, в ее дом, квартиру, которую ей подарил Сталин. Она верит в эту легенду, пускай так и будет. Бабушка прошла через детский дом, ну и я бездомный - по ее стопам - будем считать.

Нарисую на листочке идеальный дом, обведу глазами четыре стены комнаты, расставлю аккуратно книжки на полках, полистаю томики, каждый с подписью на память. Прислушаюсь… Молчит. Ушла бабушка, наступила тишина. Зимой темно и немного холодновато, как я люблю. Летом – визг комаров. Поправимо. Я достаю телефон, набираю номер наугад. «Приезжай», - шепчу, предвкушая. «Куда?» - интересуются там. «Ко мне, - и через паузу, - домой».