Главное сегодня

17/11/2019 ВСЕ НОВОСТИ
17.06.11 19:15
| Просмотров: 804 |

Хочу школьницу

Павел Смоляк

Изнывающая жара переросла в лондонскую повседневность и, всецело приняв изменения погоды, Света решила ударить меня в грудь. «Я давно это хотела сделать», - сказала она, стушевавшись, но сохраняя на лице очаровательную детскую улыбку. Через месяц Свете семнадцать, а удар – расплата за мой роман с пятнадцатилетней Викой. «Извини, но она лучше», - признался почти случайно.

…Два года назад в центре Петербурга женщина в официальном костюме объявила, что я и Полина теперь муж и жена. В тот день, как помню, шел омерзительный и свежий дождь. Полине было девятнадцать, столько же было Насте, когда мы точно так же расписались на специальном бланке и получили одно на двоих свидетельство о браке. Мои жена всегда были моложе меня, выглядели детьми. С годами мои девочки взрослели, а потом - пришло однажды мне в голову - они перестанут взрослеть и будут только стареть. Сначала я развелся с Настей, теперь и Полине уже двадцать один. Пора…

Я никогда не хотел изменять своим женам, желал вечно быть с ними рядом, ласкать, боготворить, отдавать последний кусок хлеба, тратить все деньги, что приносят стихи, любить их только за то, что они есть и ничего не требовать в замен, кроме одного – быть всегда молодыми. Я принимал их глупости, незнания, потешался над наивными принципами в жизни и почему-то верил в сказку, что они, девочки из моей жизни, останутся такими навсегда.

Настя снималась голой для модного журнала – я веселился и искал по всему Ленинграду выпуск с моей любимой, но журнал в миг раскупили, а поэт Орлуша в скорый промежуток между сочинениями стихов про надувную Ксению Собчак и пьянством мастурбировал, глядя на сиськи и попку моей девочки. Через год Настя решила баллотироваться в депутаты и перестала быть девочкой, надела строгий костюм и поманила избирателей к урнам. В той урне до сих пор спит прах нашего брака.

Пьяная и молодая. Полина пленила меня бессмертием души. Она стеснительно потягивала вино днем, потом, к вечеру, резко переходила на водку, начинала скидывать одежды, и в тот день, когда черный бюстгальтер пал мне на лицо, я решил: другой жены у меня быть не может. Я хотел сыграть нашу свадьбу в свой день рождения, но загс отказал нам, сославшись на выходной день. Мы вместе убивали себя алкоголем, я сочинял стихи, а Полина услужливо подносила напитки в модном кафе, зарабатывая себе на обновки. Круглосуточной ералаш стал обыденностью, жену погнали с работы, мой кошелек пустел, расстроилось все. Единственно, что шло своим чередом – пьянство. Полина перестала быть моей девочкой. Девочек-пьяниц не бывает. Пьяницы – брюзжащие ничтожные ведьмы

Света бежала ко мне, пропустив последние уроки. «Ну как? Че нового узнала?» - интересовался я. Она отмахивалась, обнимала меня и спрашивала: «Что будем делать?» Мы просто гуляли, держась за руки, каждый думал о своем. Я думал, а будь Свете не шестнадцать, а пятнадцать, как бы тогда мы были? Мои думы перерастали в наваждение. Как так, не может же такого быть! А если ей пятнадцать, значит – долой любовь? Я давно не мальчик, у меня за спиной два брака, разница в возрасте – я мог бы стать Свете отцом. Минус год – тюремный срок.

Осуждающе смотрели на нас мои знакомые. «Она мелкая, ты дурак», - выпучив глаза, твердил мой товарищ из мира большого капитала. «Тебя посадят», - летели в мою сторону слова. Я улыбался, плыл против течения, не обращал внимания на чужие слова. «Ты меня любишь?» - спросила Света, соврав минуту назад маме, что остается ночевать у подруги. «Люблю», - ответил я как-никак искренне…

Вике исполнилось в мороз пятнадцать. Все о чем я думал последние месяцы, явилось мне наяву. Я сидел напротив Светы и исповедовался. «Но у нас не было секса», - говорил. «Боишься?» - лукаво подстреливая взглядом, смерившись с разрывом, спросила она. «Боюсь, но я ее люблю», - продолжал я. «Ты ее не любишь, ты ее хочешь. Хочешь школьницу», - по-взрослому сказала Света. «Люблю», - не согласился я.

Вика пила морс в новом кафе на Невском проспекте. Я любовался ее глазами и отвечал на вопросы, не задумываясь над ответами.

«Ты любил своих жен?»
«Я их люблю».
«И Свету?»
«Ее тоже».
«И меня?»
«И тебя».

Через паузу:

«А знаешь, я тебя не люблю. Я просто хочу школьницу», - сказал и приготовился платить по счету.