Главное сегодня

20/02/2020 ВСЕ НОВОСТИ
10.02.11 16:40
| Просмотров: 219 |

«Если для родины надо, значит, надо» (ФОТО)

Павел Смоляк, «Шум»

В преддверии главного мужского праздника в пресс-центре «Агентства Бизнес Новостей» военные, адвокаты, правозащитники и представитель православной церкви обсудили, как защитить защитника Отечества. После двухчасовой жаркой дискуссии каждый остался при своем мнении, а единственный потенциальный солдат России сказал, что армию придумали для двоечников.

Открыл дискуссию заместитель начальник штаба недавно образованного Западного военного округа Евгений Бурдинский. Военный рапортовал, что задание, установленное указом президента по плану призыва, выполнено в полном объеме. Кроме того, в последний военный призыв родителям разрешалось присутствовать на заседаниях призывных комиссий. Всего, если верить контр-адмиралу, заседания комиссии посетило около 14 000 родителей и родственников. А 706 представителей общественных организаций сопровождали призывников до места службы.

«Отзывы в основном положительные», - сказал Бурдинский, долго перебирая бумаги на столе. Отметил, что были нарушения, хотя осекся, добавив: «Не нарушения, а пожелания» - имея в виду доклады правозащитных и общественных организаций.

Говоря о качестве солдат, военный начальник заявил, что 25%, призванных на военную службу, имеют высшее образование. Теперь на стадии призыва подбираются кандидаты в сержанты, в основном это молодые люди, получившее образование выше школьного, им, как минимум, 21 год. Кормят солдат сторонние организации, они производят пищу и облагораживают столовые.

С Бурдинским согласился уполномоченный по правам человека в Ленинградской области Михаил Козьминых. «Учитывая свой офицерский опыт, скажу, что ребятам сейчас служить гораздо легче», - сказал он, назвав наличие 1,5 часа сна после обеда «другой службой, чем в 1984 году».

По мнению человека, который случайно стал правозащитником, все опасности, с которыми встречается призывник, исходят из средств массовой информации, которые неправильно трактуют службу в армии и, видимо, не о той стороне армии рассказывают. Козьминых уверен, что призывник бегает от службы только потому, что не знает настоящей службы, судит лишь по домыслам. Вот правозащитник посетил три части, по жалобам, и остался довольным. Везде государева человека пускали и даже наливали вкусный компот.

Омбудсмен заявил, что жалобы во время призыва не носят массового характера. И, вообще, ситуация пока «не радужная, но улучается». Сожалеет Козьминых, что молодые люди, попав в военную часть, никак не могут оторваться от социальной среды, в которую им придется вернуться через год. Хулиганы, говорит правозащитник, остаются хулиганами, алкоголики не прекращают пить. Но, отметил дядя, в армию все-таки идут.

Козьминых рассказал о законодательной инициативе, которая «лежит на столе в областном ЗакСе». Он предлагает повысить возраст призыва до 21 года. «Мы в военкомате много общались», - придал значимости правозащитник. По его словам, 70% призывников за то, чтобы служить с 21 года, а вот остальные 30% считают, что все нужно оставить, как есть, потому что, считает Козьминых, меньшинство не уважает армию, а хотят «отмучаться побыстрее» и продолжить жизнь нормального человека.

Для тех, кто согласен служить в армии, областной омбудсмен предлагает принять «отцовский капитал» - некое финансирование, которое «станет стимулом для службы в армии». Козьминых полагает, что после введения «отцовского капитала» призывник поймет, зачем он идет служить в армию. За деньгами, видимо.

Представитель петербургского уполномоченного по правам человека в целом был солидарен с коллегой. Господин Шарыгин озвучил мнение Алексея Козырева. Так, городской правозащитник «полагает, что необходимо правильно расставлять акценты. Мы не должны защищать призывника от армии, мы должны защищать его права во время призыва».

Говорящий от имени Козырева, признал, что нарушения во время призыва есть, «хоть и не так много». Обращений по существу на «горячую линию» и вовсе с гулькин нос, около 50. Человек негодует, что среди населения бытует такой термин как «облавы». Их, облав, нет, заверил Шарыгин.

«Конечно, облав нет, - с иронией подтвердил адвокат Аркадий Чаплыгин. – Речь идет о совершенствовании методов розыска призывников».

Если раньше система розыска работала просто: милиционеры по требованию военного комиссара доставляли призывнику повестку или составляли протокол об административном правонарушении, если призывник уклонялся от повестки или посещения военкомата по повестке, то теперь военный комиссар выносит определении о приводе, по которому совершенно в рамках закона милиционеры доставляют призывника в военкомат. Но есть одно «но». Привод может быть только в рамках существующего дела об административном правонарушении, иначе определение изначально не имеет никакой юридической силы. В данном случае прокуратура указала на несоответствии деятельности одно из районных военкомов закону, как и признала незаконными облавы призывников в метро и других людных местах.

Вопиющие факты нарушения закона происходят на городском сборном пункте, что на Загородном проспекте в Петербурге, рассказывает Чаплыгин. Адвокат своими ушами слушал от начальника сборного пункта, что тот «закон соблюдать неманерен», поэтому продолжает удерживать в своих владениях молодых людей по нескольку дней.

Аркадий Чаплыгин заявил, что жалобы на действия районных военкоматов не рассматриваются, сроки не соблюдаются, призывников вызывают по прошествии месяца, хотя должны в течение пяти дни. «Вызов часто приходит по завершению призыва. Городской военкомат отказывается рассматривать жалобы. Только сегодня двум призывникам сказали на КПП: «Врачей нет, и не будет до апреля», - пожаловался адвокат.

«Ситуация дикая, - заключил Чаплыгин. - Весь цивилизованный мир отказался от практики призыва. Россия призыв сохраняет. Для чего? Думаю, все понимают... Его величество Распил и Откат».

Иерей Алексей Галин, отвечающий за духовную составляющую русских солдат, вспомнил свою службу в армии. Он служил в образцовой части, и когда вспоминает, что же дала ему армия, ничего вспомнить не может. «Боевой подготовки как таковой не было. Мы находились там, как в спецучреждении общего режима», - невесело углубился в прошлое священник.

Призывник Игорь провел три дня в заключении на сборном пункте. Обманным путем его сначала вывезли в районный военкомат, где он не приходил медицинскую комиссию, а только расписался, что ее прошел. Потом его и еще нескольких молодых людей привезли на Загородный проспект, где пообещали после очередной медицинской комиссии отпустить домой, но обманули, под конвоем, словно опасных преступников, заточили в камере.

«Нас поднимались в шесть утра, - рассказал Игорь, - и на протяжение всего дня мы смотрели телевизор. Кормили ужасно. Утром - кофе с яйцом, на обед капуста с рыбой, вечером - пельменей парочка. Все. Потом отбой»

К счастью, приезжали родители, которые передавали еду через КПП.

«Не обчищали, как обычно?» - спросил иерей.

«Не знаю», - ответил Игорь.

Слушая недлинный монолог молодого призывника, контр-адмирал Бурдинский копил в погонах злость.

«Игорь, вы реальный продукт отсутствия военно-патриотического воспитания, - сообщил зам начальника штаба; молодой человек был рад характеристике. - Мне просто жаль вас, честно говоря».

Тишина.

«Армия нужна государству?» - начал опрос военный.

«Я считаю, что нужна», - быстро ответил призывник Игорь, который призыву не подлежит из-за «проблем со спиной».

«Нужна», - радостно подтвердил Бурдинский, но, как говорится, рано радовался. Игорь, оказалось, не договорил, потому продолжил:

«Больше для двоечников, которые ничего не могут добиться на гражданке. Они пускай идут и служат. А для людей, которые учатся и работают, армия не нужна».

«Че тогда мы на пресс-конференции слушаем молодого человека? Армия для двоечников…. – не мог придти в себя зам начальника штаба. - Для меня это непонятно вообще»

«А для кого?» - начала нахрапом брать Игорь.

«Все. Сколько вы заплатили адвокату?»

«Не считаю нужным отвечать на этот вопрос».

Контр-адмирал заявил, что вопросы к Игорю кончились, продолжил рассказ о письмах, которые шлют ему довольные матери, отдавшие своих сыновей служить. Привел пример сына музыканта группы «ДДТ» Юрия Шевчука. Сын певца окончил Суворовское училище, прошел военные учения, принял участие в боевых действиях. «Рад», - констатировал Бурдинский. Он отметил, что учить военно-патриотическому воспитанию надо со школы, а лучше в самой семье. По мнению военного, все лучшее придумали русские, а китайцы и американцы украли самое «святое» - поднятие фага и патриотические фильмы.

Мысль подхватил областной омбудсмен Михаил Козьминых.

«Я сам пошел в армию. Считаю незазорным служить в армии. Наши ребята за 20 последних лет не знали что такое Родина. Виновата та система, которую мы воспроизвели», - высек сам себя правозащитник.

«Михаил Юрьевич, вы когда-нибудь в молодости танцевали в балете?» - спросил Козьминых адвокат Чаплыгин.

«Нет».

«А если во время вашей молодости призывали в балет, вы бы старались отмазаться?»

«Нет. Я старался бы пойти в балет, научиться защищать свою родину».

«Вам не кажется это абсурдным?»

«Это просто разница между моим поколением и вашим».

«То есть балет – защита родины?»

«Балет в армии – это защита родины».

«То есть призывать можно куда угодно?».

«Если для родины надо, значит, надо».

«В том и дело, что родине этого не надо».

«Родина – это не вы», - отсек дебаты Евгений Бурдинский.

«На благо родины служить готов», - сказал иерей Алексей Галкин. На этом все и согласились.