Два часа на нервах

Пятая по счету акция в защиту 31-й статьи Конституции по всем признакам должна была стать самой массовой и яркой. Незадолго до митинга свое намерение придти на оппозиционное мероприятие в качестве участника высказал председатель петербургского «Яблока» Максим Резник. До этого политик игнорировал митинг за свободу собраний. Уполномоченный по правам человека в Санкт-Петербурге Алексей Козырев после жуткого избиения участников митинга 31 июля пообещал цепко следить за поведением милиции 31 августа. Осужденная за контрабанду черной икры, председатель регионального ОГФ Ольга Курносова от безвыходности ситуации заявила, что будет издалека наблюдать за разгоном борцов за свободу.

Митинг по традиции должен был начаться ровно в 18:00. Без пяти шесть на площади перед Гостиным двором яблоку было негде упасть. Человеческие тела заполонили просторную территорию, которая в мае обрела негласное название «площадь Свободы». Разогревая участников митинга, перед фотографами позировал человек с синим ведром на голове и книжкой с текстом Конституции РФ в руке. Ведро медленно покачивалось на овальном черепе. Максим Резник, как обещал, пришел на площадь. К нему быстро устремились журналисты. Выдав порцию заученных слов, Резник отошел в сторону. К сожалению, участником митинга он так и не стал. Минут через тридцать после начала митинга «яблочник» покинул митингующих и переместился в другое, более спокойное место. Уполномоченный по правам человека заболел. И это похоже на правду. Алексею Козыреву, по словам тех, кто в курсе, накануне стало плохо, посредственного драматурга госпитализировали, однако из стен больничной палаты омбудсмен следил за происходящим у Гостиного двора, благо высокие технологии позволяли.

В толпе появились несколько парней с плакатами в руках. В них быстро были узнаны активисты ассоциации «Голос», эта организация занимается мониторингом выборов. На этот раз молодые люди выражали солидарность и требовали прекратить гонения против Андрея Корчагина. «Шум» в понедельник писал, что Андрей Корчагин, бывший директор ГУ «Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга», объявлен в розыск, а его подчиненные в скором времени предстанут перед судом. Следственные органы инкриминируют банде Корчагина мошенничество на 8 млн рублей. Вопиющий бред, который несли юноши, возмутил пенсионера-блокадника, он обратил внимания на странные плакаты и лозунги, попросил их убрать, но молодые люди не реагировали на слова человека, который пережил фашистов, но не может побороть Путина. Только вмешательство лидера петербургского РНДС Андрея Пивоварова утихомирило юношей.

- Эй, Иван, убери - обратился Пивоваров к провокатору, и было видно, как стороннику Михаила Касьянова неловко. Свернув плакаты, этот Иван надул губы трубочкой, быстро ретировался. Мы помним, как Иван «прославился», когда в прессе всплыли кадры фотосессии, где он и его друг придавались однополой любви, на камеру, крупным планом демонстрируя все свои причиндалы. Мерзость! Теперь он защищает Корчагина. Комментарии излишни.

В глазах старшего лейтенанта милиции читался страх. Он вышел из толпы собратьев по злодеяниям, к тонкой тесемке губ прижимался пыльный динамик мегафона. Милиционер сопровождали два неликвидных индюка-курсанта.

- Граждане, - начал он старую песню, - этот митинг запрещен…

- Милиция! - тут же получил ответ. Рядом с сотрудником милиции появился молодой человек с мегафоном. На два слова милиционера, он выдавал пять своих. – Сотрудники милиции, - говорил парень, - не поддавайтесь на провокации. Вы служите народу, а не чиновникам. Вы нарушаете тридцать первую статью Конституции Российской Федерации.

- Вы будете привлечены к административной ответственности… - пытался вставить милиционер.

- Вы понесете уголовное наказание за свои действия, - вторил молодой человек.

Командир ОМОНа улыбался. Хотя, какие там улыбки. Скоро его ведомство переименуют, и будет он «тампоном», а как иначе обозвать ОПОН – Отряд Полиции Особого Назначения?

- Когда будем работать? – не терпелось подполковнику в камуфляже.

- Закончит говорить в мегафон, начинайте, - разрешил полковник.

Месяц назад были те же команды. Тогда был прапорщик милиции, получивший много прозвищ, одно из них «Хорек». Милиционера, избившего оппозиционеров и таскавшего за волосы плотную блондинку, до сих пор не нашли. В рядах МВД, по словам следователей, его нет. Уголовное дело по результатам его преступлений возбуждено. Помятую об этом, милиционеры старались, как можно ласковей обходиться с оппозиционерами и не забывали о прессе.

На июльской акции трем журналистам не повезло. Они оказались вместе с задержанными неравнодушными гражданами. На этот раз многие представители СМИ надели серебреные жилетки – позорные накидки, отличающие работника пера и фотокамеры от простого человека.

Милиционеры – облаченные во все черное «космонавты» - стали поочередно задерживать самых активных участников «Стретегии-31». В лапы «охранителей» одним из первых попал председатель петербургского отделения партии «Другая Россия» Андрей Дмитриев. Милиционеры с ним не церемонятся. Зная пылкий и храбрый дух Дмитриева, к нему посылают сразу восемь милиционеров, аккуратно доставляя в автобус неизвестного маршрута.

Задержания лишь раззадорили митингующих. К схваткам с милицией не привыкать, особенно когда требуешь исполнения закона. Народ прибывал на площадь, и, отойдя метров на сто, воспарив вверх метров на двадцать, можно было видеть, как площадь Свободы до отказа заполнилась людьми. Город принял митинг.

Под аплодисменты активист партии «Другая Россия» Олег забрался на киоск по продаже экскурсий. В этот день экскурсия была одна – к Свободе. Молодой воин с мегафоном у лица скандировал лозунги, с земли летели овации, поздравления, слова поддержки. Милиционеры показали слабость. Унылые господа в темных шлемах не знали, как подступиться к киоску. Субтильный мальчик победил ораву якобы натренированных бойцов. Конечно, это не разгонять оппозицию, не махать дубинками, тут нужна сноровка. Молодого человека, однако, стянули с крыши ларька и увели в автобус, к товарищам, - все под аплодисменты. Полторы тысячи ладоней приветствовали Олега.

В это время у Гостиного двора появился начальник милиции общественной безопасности Анатолий Агошков. О нравах генерала милиции ходят легенды. Рассказывают, что однажды большому начальнику наступили на ногу, в ответ генерал посадил «обидчика» на сутки в КПЗ. Никакие извинения не помогли. Агошков быстро взял командования на себя. Начальнику Центра по борьбе с экстремизмом осталось руководить группой операторов, которая расположилась на втором этаже Гостиного двора.

Задерживать стали сильнее, жестче, коварнее. Понимая, что выдергивать из толпы пенсионеров с табличками «31» не слишком эффективно, милиционеры стали бить точечно. Они не ждали речей оппозиционеров, они брали конкретных людей, самых ярких и непреступных, не готовых идти на сговор. Так, по наводке старшего по званию был схвачен лидер питерского РНДС Андрей Пивоваров. Пришлось проследовать в автобус координатору движения «Солидарность» Владимиру Волохонскому и координатору движения «Оборона» Марии Говоровой.

Случайной девушке милиционеры задрали подол юбки, выставив на обозрение журналистов трусики дамы. Извращенцы!

Заявление «яблочника» Максима Резника, как и предполагал «Шум», привело на площадь у Гостиного двора многих либералов. Были замечены партийные депутаты Ольга Галкина и Александр Шуршев. Они держались в стороне, что нельзя сказать о лидере петербургского «Молодежного Яблока» депутате Александре Гудимове. Гудимов был самым ярким противником «Стратегии-31», но пришел на площадь не просто наблюдателем, а самым настоящим участником. Его тоже задержали милиционеры.

Огромное количество людей, массовые задержания, заставили милиционеров перегородить выход из подземного перехода на площадь. Участники митинга прибывали ежеминутно, власти не могли допустить эскалации. Выстроив коридор из милиционеров и журналистов к автобусу, расчистив, так сказать, дорогу в чрево Несправедливости, сотрудники «беспорядка» продолжили свои действия, ухватывая и волоча по асфальту самых тщедушных, слабых. Порой милиционеры не справлялись, падали на асфальт, но слез не было. Смелые оппозиционеры клеили на спины и шлемы милиционеров наклейки с цифрой «31».

- Почему меня? – жалобно спросил мальчик у милиционера, который волок его, заломив мальчишечью руку.

- Потому что, - ответил бяка-милиционер.

Часы показывали пятнадцать минут восьмого. Митинг не думал заканчиваться. Старший лейтенант продолжал вопить в мегафон. Его никто не слушал. Люди не желали расходиться. «Нас больше!» - скандировали они. Чистая правда. Оппозиционеров было больше, чем милиционеров, и правоохранители не знали, как с ними поступать. С одной стороны руки чесались побить, дубинки болтались у ляжек, с другой – все помнили судьбу «Хорька». Говорят, его имя Денис Тарасов.

На место митинга пришли представители партии власти. Внезапно вынырнули из толпы активисты «Молодой Гвардии Единой России» во главе со своим вожаком Алексеем Цивилевым. Юные «единороссы» держались автобусов с задержанными активистами оппозиции. Комментировали происходящее, цинично прыская слюной.

В половину восьмого сотрудники милиции выстроили в шеренгу и перекрыли доступ к входу в метро.

- Почему закрыто? – возмущались люди.

- По технически причинам, - врал милиционер.

В воздухе пошел смрад. Противный запах окутал площадь. Сначала подумали, что это специальная милицейская атака, но задыхаться стали бойцы ОМОН. Запах спустя три минуты исчез.

- Митинг окончен, расходитесь, - милиционер признавал, что митинг состоялся, пытался гнать людей с площади Свободы.

- Мы тебе не стадо, - кричали ему вслед.

Никто не хотел уходить. Пошел слух, что станцию метро заминировали, но никто не думал эвакуировать людей. Станция на выход работала. Уловка милиционеров потонула в их же враках.

Три молодые девушки шумели:

- Превед медвед! – повторяли они. – Это наш город!

Милиционеры смотрели на девушек, облизывая губы шершавыми языками. Да, нечего сказать, девочек хотелось. Три девочки продолжали скандировать, требовать свободы демонстраций и открытия станции метро. Какие-то двадцать минут, к строгим черным парням подошел капитан милиции и откомандировал их в сараи на колеса, в которых их должны перевезти на базу.

Площадь разразилась в одобрительном свисте и аплодисментах. Женщина, весь митинг простоявшая с флагом партии «Яблоко» и табличкой «Путин, уходи», вдумчиво покусала губы, сложила табличку вдвое, убрала флаг в сумочку, и гордая собой и своим городом, отомкнула черствую дверь входа в подземку.

А в это время… На Дворцовой не находила себе места руководитель петербургского ОГФ Ольга Курносова. На ее акцию, которая была организована в пику «Стратегии-31», почти никто не пришел. Было сто человек – излюбленных адептов либерализма и считающих, что у Гостиного двора происходит «наведение конституционного порядка». В прошлый раз публику развлекали известный рок-музыкант Михаил Борзыкин и талантливый актер Алексей Девотченко. Их не было не площади вчера. Девотченко, прославившийся ролями честных милиционеров, задумался: что он делает 31 числа на Дворцовой площади, когда все борцы за Конституцию собираются у Гостиного двора, на площади Свободы. Об этом он размышлял в личном блоге.

Пока участники акции крутили традиционные хороводы, Курносова пыжилась, спорила с милиционерами и назойливо просила себя задержать. Не комильфо оставаться на свободе, когда с Гостиного двора поступает информация о 100 задержанных. Милиция не обращала внимания на мегафоны, на плакаты, на флаги России – ведь акция разрешена, не по документам, конечно, а, как писал «Шум», по негласной воле начальства из Смольного. Ничего не оставалось Ольге Курносовой, как пойти на демарш. Она поскакала от центра площади в сторону, уперлась в мрачный грузовик ОМОНа.

- Мы так не договаривались, - сказал милиционер и попросил Курносову пройти в крохотный автобус. Сторонница Гарри Каспарова с удовольствием проследовала. Она задержана. Можно отчитаться.

---

 

Обсуждение

Ваше имя

Введите код